Геннадий Дворников Journal (genveles) wrote,
Геннадий Дворников Journal
genveles

Category:

Раскопки на Рюриковом Городище в 2006 году

Отсюда: РАСКОПКИ НА ГОРОДИЩЕНСКОМ ХОЛМЕ (История и археология Новгорода. Новгородский государственный объединенный музей-заповедник. Выпуск 21/2007)
Экспедиция Института истории материальной культуры РАН, в работе которой активное участие приняли студенты практиканты кафедры археологии исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, в 2006 году провела очередной сезон систематических раскопок Рюрикова городища, начатых в 1975 году.
Задачей работ явилось с одной стороны исследования участка древнего рва, разделявшего укрепленную и неукреплённую часть городища и примыкавшую к нему территорию, с другой стороны изучение культурных отложений и комплексов, которые могли быть разрушены захоронениями расширяющегося кладбища.
Культурный слой представлял собой перемешанный тёмно-серый гумус мощностью от 0,40 до 1,5 м. Он разбирался по слоям и просеивался на специальных «грохотах»-ситах. В слое встречались находки различных эпох от глубокой древности вплоть до наших дней: фрагменты сосудов и кремневый инвентарь периода раннего металла, обломки лепной керамики и предметы IX-X веков, образцы посуды и находки древнерусского и позднесредневекового периода, а так же изделия, связанные с современным деревенским бытом. Всего было обнаружено 1152 индивидуальных предмета.
Среди вещей, происходящих из культурного слоя, к наиболее интересным находкам относятся семь вислых свинцовых печатей новгородских князей ХII-ХIII веков: Изяслава Мстиславича (1146-54 гг.), Мстислава Юрьевича (1155-57 гг.), Святослава Ростиславича(? 1158-60,1161-67 гг.), Мстислава Изяславича (1169-71 гг.), Мстислава Ростиславича (1179-80 гг.), Мстислава Давидовича (1184-87 гг.), Константина Владимировича (1205-1208 гг.), а также посадника Иванко Павловича (1134-1135 гг.) (определения В.Л. Янина и П.Г. Гайдукова) и заготовки печатей. Каждый год во время работ на Городище находится то, или иное количество печатей, и это не случайно. Традиционно считается, что здесь при присоединении Новгорода к Московскому государству погибли документы из архива новгородских князей, но как показали раскопки нашей экспедиции грамоты, скрепленные вислыми свинцовыми печатями, хранились и в домах жителей, поскольку печати регулярно находятся на разных участках поселения. Кроме того, это свидетельствует о высоком социальном статусе жителей Городища.

Рис. 1. Рюриково городище. Находки из раскопок 2006 г.:
1 - зооморфная подвеска-конек; 2 - обломок равноплечной фибулы; 3 - лун-ница; 4, 5, 8 — фрагменты скорлупообразных фибул; 6 — крестик с грубым распятием; 7 - крючок от онучей; 9 - накладка; 10 - наконечник ремня; 11-равноплечная фибула; 12, 13 - бубенчики; 14 - навершие иглы от кольцевидной булавки; 15 - глиняная льячка.

Из культурного слоя также происходят несколько сердоликовых, хрустальных и янтарных бусин, рубленый бисер, обломки арабских монет, фрагменты равноплечной и скорлупообразной фибул (рис. 1:2, 4, 5), бронзовый крест с изображением распятого Христа (рис. 1: 6), наконечники стрел, диски от вертикальных ткацких станков. Все эти находки датируются IX—X веками. Остановимся на характеристике некоторых предметов подробнее. Так, в число скандинавских вещей входят фрагменты двух скорлупообразных фибул типа Р 27 (рис. 1:4,5), согласно классификации И. Янсона, а также часть равноплечной фибулы (рис. 1:2), которую по классификации Г.-Б. Агорд можно отнести к группе IV А:12. Обычно в женский скандинавский костюм входило две скорлупообразные фибулы, которые скалывали бретели сарафанообразной одежды на плечах, и одна равноплечная фибула, расположенная на груди и часто соединенная цепочкой с одной из скорлупообразных застёжек.
Нельзя не остановиться ещё на одной уникальной вещи встреченной впервые на Городище. Это литой небольшой бронзовый крестик со слегка расширяющимися концами, на лицевой стороне которого имеется достаточно грубое изображение распятого Христа (рис. 1:6). Впервые на эти, кресты с так называемым «грубым Распятием», обратил внимание В.В. Седов3, в связи с высказываниями шведского исследователя Б. Салина, что подобные изделия христианского культа появились в Скандинавии как непосредственное подражание византийским энколпионам4. По мнению В.В. Седова, если даже некоторые экземпляры североевропейских крестов и могли быть сделаны местными мастерами, тем не менее, «корни этих предметов культа находятся не в Византии, а на Руси и какая-то часть этих крестов привезена была в Скандинавию из Восточной Европы»5. Первая классификация крестов данной группы была проведена Н.Г. Недошивиной. В основу типологии она положила иконографическое изображение фигуры Христа. Наш тельник относится к выделенному ей второму варианту. Особенностью этой группы крестов является прямо расположенная голова Христа, невыразительные раскинутые в стороны руки и главное одеяние - «фигура задрапирована в хитон с большим количеством складок, и почти полностью им скрыта»6. Последняя наиболее подробная сводка крестов с «грубым Распятием» дана в работе А.Е. Мусина. По его подсчётам такие кресты на территории Древней Руси встречены в 27 пунктах в количестве 46 экземпляров (имеется в виду оба варианта тельников), причем они происходят как из культурного слоя поселений, так и из погребальных комплексов7. В частности девять из них были найдены в Новгороде. В целом исследователи датируют их XI веком. Так, А.Е. Мусин, проанализировав всю собранную им коллекцию крестиков, подытожил, что к концу X века - самому началу XI века относятся единичные экземпляры, а в целом же, «остальные Распятия широко датируются XI веком, тяготея к его второй половине и, возможно, в некоторых случаях к началу XII века»8.
Если рассматривать Распятия отдельно по вариантам, то крестики аналогичные городищенскому экземпляру немногочисленны. Их всего пять - два найдены в Новгороде (Неревский и Буяный раскопы), один - в Новогрудке, и два происходят из курганов у деревень Шапчицы (Гомельская обл.) и Колодезная (Могилевская обл.). Среди этой группы изделий самыми ранними являются кресты из Новгорода. Крестик с Неревского раскопа был «обнаружен на мостовой Великой улицы, в замкнутом комплексе между настилами 27 и 26, датировать который по данным дендрохронологии можно периодом от 972 до 989 гг.» 9. Отсюда следует, что он появился на территории Северной Руси сразу после принятия христианства. Второй новгородский крестик датируется 20-50-ми годами XI века10. Тельники из курганных захоронений датируются суммарно XI веком, а новогрудский экземпляр происходит из постройки 35, которая, судя по комплексу древнерусских вещей, относится к периоду не ранее XII века. Таким образом, хронологический разброс как бы довольно большой. Однако важное значение при решении этого вопроса имеет работа А.А. Песковой, которая рассмотрела кресты с «грубым Распятием» в одном контексте с энколпионами. Автор заключила, что интересующие нас кресты в иконографической традиции восходят к энколпионам, бытовавшим на территории Нижнего Подунавья. Они появляются в массовом количестве в период Первого Болгарского царства в качестве подражания местным типам энколпионов сразу после принятия христианства, то есть в 70-ые годы IX века13. По ее мнению, кресты с «грубым изображением Распятия» второго типа, скорее всего, имеют новгородское происхождение и их появление «связано с освоением и творческой переработкой балкано-дунайских образцов культового литья древними новгородцами в начале XI века» и. Видимо, и городищенский крест следует датировать в соответствии с новгородскими аналогиями.
На площади раскопа исследовано пять сооружений X века. Среди них особое внимание заслуживает производственный комплекс последней четверти X века - мастерская древнего ремесленника. Корытообразная яма имела длину 3 м и ширину от 1,4 м до 1,6 м. Сооружение состояло из трех частей. Глубина центральной части комплекса - 0,64 м. С севера и с юга к ней примыкали две приступочки, длиной до 0,7 м. Северная приступочка имела глубину 0,4 м, а южная -0,3 м. На северо-восточном склоне центральной ямы обнаружена сползшая по стенке часть горна, от которого сохранились куски плотной обожженной глины (размерами 12-14 см, толщиной 4-5 см ). Горн находился на краю постройки, а затем при ее разрушении ополз по стенке. Таким образом, производственное сооружение состояло из предгорновой ямы, где стоял мастер, примыкающих к ней приступочек - своеобразных столов для работы и горна на краю ямы. Заполнение комплекса представляло собой углистый чёрный гумус с включением костей животных, камней и глины. По соотношению лепной и гончарной керамики комплекс можно отнести к середине X века, однако по определению В.М. Горюновой, анализ типологических форм раннегончарной керамики позволяет датировать его скорее последней четвертью X века. О производственном характере сооружения свидетельствуют помимо остатков горна находка льячки — ложки для разлива цветного металла по формам (рис. 1:15). Кроме того, в заполнении примыкающей с северо-востока к мастерской большой древнерусской постройки найдены обломки тигельков, которые явно связаны с описываемым более ранним ремесленным комплексом. Датировка данная на основе керамики подтверждается находками половины дирхема, бронзовой иглой от кольцевидной булавки (рис. 1:14), фрагментом бронзовой скорлупообразной фибулы (рис.1:8), бронзовой иглой от подковообразной фибулы и другими изделиями.
До сих пор о занятии жителей Городища в IX-X веках бронзолитейным делом мы могли судить только по находкам тиглей, льячек, некоторых инструментов, литейных формочек и бракованных изделий. Сами производственные сооружения ни разу не были встречены, несмотря на уже достаточно широкую исследованную площадь, а поэтому открытие этого года приобретает особое значение. По своему характеру изученный комплекс напоминает производственные сооружения типа 2, выделенные В.М. Горюновой для ремесленной части Городка на Ловати. По мнению автора, данная группа построек имеет значительную овальную в плане предгорновую яму, на одном из бортов которой или на выступе, сделанном в стене, сооружался горн-очажок. Для этого типа конструкций были характерны легкие жердевые перекрытия15. В нашем случае горн находился на краю ямы, а боковые приступочки (по терминологии В.М. Горюновой «выступы» в стене) служили для работы. Подобные овальные производственные сооружения выявлены также при раскопках Гнёздовского поселения16.
Среди находок из комплекса крайне интересно бронзовое литое навершие с иглой от кольцевидной булавки (рис. 1: 14). Оно было найдено в верхнем слое заполнения сооружения. Навершие иглы украшено звериной мордой и плетёным орнаментом в стиле Борре. Держатель кольца на оборотной стороне был повреждён, а нижняя часть иглы обломана. На Городище уже известно 22 находки от кольцевидных булавок. Это наиболее представительная коллекция данного типа североевропейских застёжек на территории Восточной Европы. По характеру орнаментации, найденный в этом году экземпляр относится к наиболее роскошному варианту подобного рода украшений. Городищенские кольцевидные булавки характеризуются особой изысканностью, «более половины из них украшены звериным и плетёным орнаментом, в то время как даже в Скандинавии на поселениях господствуют простые типы»18. Булавки относятся к элементам мужского костюма. Ими скрепляли свои плащи викинги, а столь роскошные булавки подобно данному экземпляру, характеризуют высокий социальный статус обитателей Городища.
К X веку наряду с ямами различных размеров также относилась печка в западной части раскопа на краю древнего рва. На уровне материка было зафиксировано пятно обожженной и необожженной глины неправильной подтреугольной формы (в поперечнике 1 м). При разборке глины найдено донце и несколько фрагментом лепного сосуда. После снятия слоя глины мощностью до 0,2 м удалось расчистить основание пода печи, выложенное небольшими валунами (размеры 0,05-0,1 м). По краю зафиксирована стенка из более крупных камней (0,15-0,2 м). Камни лежали на глиняной подушке мощностью до 0,1 м. По расположению на краю рва и характеру конструкции (глина на слое валунов) данная печь напоминает глинобитные хлебные печи, также открытые в заполнении рва у подножия холма в 1977—1979 годах19. Поскольку в этой низменной части Городища хорошо сохраняются органические остатки, то конструкцию печей удалось проследить детально. Печи имели бревенчатые обкладки, а основание конструкций укреплялось кольями.
Под печью из раскопа 2006 года была зафиксирована яма овальной формы размером 0,82 х 1,48 м с крутыми стенками и вогнутым дном глубиной 0,6 м. Заполнение ямы составлял тёмно-серый гумус, в придонной части с песчаным включением. Керамический материал из ямы представлен исключительно фрагментами лепных сосудов. Никаких наземных конструкций вокруг данной печи не зафиксировано.
На площади раскопа исследовано шесть комплексов древнерусского времени. Среди них выделяется часть подчетырехугольной подпольной ямы, видимо, от двухэтажной срубной постройки княжеской поры, уходящей в северную стенку раскопа (размеры 2,55 х 6 м, глубина 1,18 м), аналогичной тем, которые были открыты к югу от храма 1103 года20.
...При разборке черного гумуса в верхней части постройки найдена керамика XIII века. В слое коричневого гумуса и под ним, а также в заполнении ямы, примыкавшей к постройке с юга обнаружена керамика конца ХII-ХIII вв. Следует подчеркнуть, что наряду с гончарной керамикой при разборке заполнения сооружения встречена значительная примесь лепной и раннегончарной посуды, которая оказалась здесь при разрушении комплекса более раннего времени. Подобное сочетание разновременного материала наблюдается и в находках, обнаруженных в заполнении подпольной ямы. Основная их часть относится к древнерусскому времени. Здесь можно упомянуть венчик стеклянного жёлтого сосуда, инкрустированного фиолетовыми параллельными полосами, ледоходный шип, бронзовую книжную застёжку с трапециевидным приемником, свинцовую пломбу, обломок сланцевого оселка с отверстием для подвешивания и грушевидный бубенчик (происходящий из примыкающей к югу ямы). В то же время в верхней части заполнения сооружения был найден крючок, орнаментированный в стиле Борре (рис. 1:7). Это вещь явно выбивается из общего контекста находок, так как датируется, исходя из североевропейских аналогий IX-X веками. В этой связи обратим внимание, что в западной части заполнения постройки были встречены фрагменты миниатюрных тигельков, которые явно попали сюда с близлежащей площадки, где располагался горн более раннего времени, связанный с ремесленной мастерской. Несомненно, именно с этой же площадки происходят крючок, фрагменты лепной и раннегончарной керамики.
Находка бронзового крючка в стиле Борре, выполненного в виде звериной маски чрезвычайно интересна (рис. 1: 7). Это уже пятый крючок, найденный на Городище. В целом это вещь достаточно редкая и в самой Скандинавии. В Бирке пара таких крючков была найдена у ног погребённого мужчины (захоронение № 906) ушками с отверстиями вниз. Как полагали авторы раскопок, за ушки крючки пришивались к полосам шерстяных онучей, которые в свою очередь крепились уже с помощью самого крючка к холщовым штанам21. Следует отметить, что ранее встреченные на Городище крючки являлись производственным браком. Это позволило Е.Н. Носову сделать предположение, что подобные элементы мужской одежды изготовлялись прямо на Городище22. Поразительно, что обнаруженное в этом году украшение почти полностью аналогично крючку, найденному в 1989 году, как будто бы они были отлиты в одной форме. Хотя кончик изделия отломлен, тем не менее, видно, что сам крючок при отливке не получился, он лишь намечен. Тот факт, что ни один из найденных на Городище крючков не мог служить по назначению, наводит на мысль об ином их использовании.
В свое время при раскопках 1987-1989 годов удалось зафиксировать падение дневной поверхности городищенского холма в восточном направлении, достигающее в отдельных местах 45 градусов, которое позже было снивелировано мощной песчаной засыпью23. Таким образом, была выявлена западная часть древнего рва, окружавшего возвышенную часть городищенского холма площадью 1-1,2 га. В результате работ этого года удалось проследить границы восточного склона данного фортификационного сооружения и начать разборку его заполнения. Ширина рва на исследованной площади достигала 25 м.
В верхней части ров был засыпан позднесредневековыми слоями темно-серого гумуса, в которых встречались разновременные материалы. Среди находок из заполнения рва следует упомянуть фрагменты стеклянной посуды восточного происхождения, обломок бронзовой нагрудной булавки прибалтийского типа, миниатюрную лунницу (рис. 1:3) и зооморфную подвеску - так называемый, конёк «смоленского типа» (рис. 1:1). Все они могут быть датированы в пределах XI-XII веков.
Важным открытием экспедиции явилось, то, что при разборке заполнения рва, по его склону был обнаружен интенсивно чёрный культурный слой с исключительно лепной и раннегончарной керамикой. Наряду с керамикой в нём найдены индивидуальные находки, датируемые концом IX века - X веком. Среди них в частности отметим сердоликовые и хрустальные бусы, рубленный бисер и целую равноплечную скандинавскую фибулу (рис. 1:11), крупные круглые бубенчики с крестовидной прорезью (рис. 1:12,13), наконечник ремня и обломок накладки (или наременной бляшки). Последняя имела прямоугольную или квадратную форму и была украшена типичным орнаментом в стиле Борре (рис. 1:9).
Равноплечная фибула относится к типу Р-58 и (рис. 1: 11). В иглодержателе фибулы, состоящем из двух пластинок, сохранился фрагмент железной иглы. Со стороны иглодержателя имеется также кольцо для подвешивания цепочки. Это наиболее распространенный тип скандинавских украшений, встречающихся на территории Восточной Европы. На Городище уже известно пять таких застёжек, причем две из них также были абсолютно целые.
Наконечник ремня представлял собой пластинку с двумя штифтами, к которой с одной сторон был прикреплен фрагмент второй пластинки, между ними собственно и зажимался ремень. Конец изделия оформлен в виде морды животного (рис. 1: 10). В целом, подобные наконечники встречаются в североевропейских древностях25.
Таким образом, несмотря на то, что городищенский холм сильно нарушен поздними перекопами (периода существования здесь строений деревни и военного времени), раскопки этого года показали плодотворность продолжения археологического изучения центральной части памятника, где, как мы можем констатировать, сохраняются как сооружения древнерусского, так и более раннего времени.
Tags: Рюрик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments