Геннадий Дворников Journal (genveles) wrote,
Геннадий Дворников Journal
genveles

Category:

Находки из Старой Ладоги

Из статьи А.Н. Кирпичникова Первая столица Руси Старая Ладога в журнале "Наше Наследие" № 106 2013 год.
В Старой Ладоге слои Ладожского посада VIII–XVI веков перекрыты дерево-земляные укреплениями Земляного городища XVI века. Дендродаты были получены для строительных горизонтов поселения VIII-Х веков, что позволило определить истинную дату основания Ладоги - не позже 753 года. Результат получен на основе анализа спилов дерева постройки, обнаруженной в раскопе (анализ выполнен Н.Б. Черных в Лаборатории дендрохронологии Института археологии РАН, Москва). Не исключено, что возраст Ладоги может оказаться еще древнее, ведь при раскопках встречались предметы VI–VIII веков, что, указывает на существование здесь поселенческой жизни до 753 года. По изысканиям почвоведов Ладога могла возникнуть в VII веке и даже раньше. В Ладоге и её округе обнаружено шесть кладов куфических монет, и среди них — датированный 786 годом древнейший клад в Восточной Европе. Монетная влиятельность Ладоги в эпоху раннего средневековья рекордна: по подсчёту авторитетного американского учёного, специалиста по нумизматике Томаса Нунена, в течение X века из Средней Азии в Северную Европу, главным образом через Ладогу, было вывезено 125 миллионов серебряных дирхемов.


Археологические исследования по-новому осмыслили домостроительство города в низовьях Волхова, сочетавшее в себе технические традиции, выработанные в лесной зоне Восточной Европы и Скандинавии. Начиная с 1972 года археологами обнаружено около ста остатков жилых, производственных и хозяйственных построек, что позволило в новом свете представить домостроительство, включавшее возведение изб, домов-пятистенок, особых «общественных» (возможно, «гостевых» или культовых) и других сооружений. Дома разных типов — срубные и каркасно-столбовые появились в Ладоге одновременно. Если избы по своему происхождению указывают на лесную полосу Восточной Европы, то дома-пятистенки с очагом в центре отапливаемого покоя (сохранившиеся в русской этнографии вплоть до сегодняшнего дня) пока не имеют точного адреса своего возникновения; их строили хуторяне Скандинавии, но раньше всех они зафиксированы именно в Ладоге, где преобладали в период VIII–IX веков. Причем «срубная» техника домостроительства типична для славян, а каркасно-столбовая характерна для Северной Европы. В Ладоге же наблюдается их смешанное использование.

В остатках ладожских домов VIII–X веков наряду с многочисленными бытовыми изделиями нередко встречаются куски янтаря, бусы, неоконченные обработкой, капли стекла, заготовки латуни, тигли, льячки, формочки, пиленая кость, некоторые ремесленные инструменты. Очевидно, что в этих постройках не только жили, но и работали ремесленники-универсалы, изготовлявшие янтарные, стеклянные, бронзовые или латунные, костяные вещи. Вся эта продукция предназначалась на продажу и обмен на местном и внегородском рынках.

Судя по корабельным заклепкам и их заготовкам, деталям ладей, в низовьях реки Волхов было налажено строительство судов и их ремонт. Ладожские ремесленники были одновременно мореплавателями и торговцами. При этом можно допустить существование обычных для своей эпохи купеческих объединений, состоящих как из местных, так и пришлых людей.

Особое значение имеет находка древнейшей в раннесредневековой Европе ювелирно-слесарной и литейной мастерской 750-х годов с набором из 28 инструментов, открытой сотрудником экспедиции доктором исторических наук Е.А. Рябининым в ходе раскопок 1997 года. Экспедиция впервые обнаружила остатки бронзолитейной мастерской последней четверти IX века с редчайшими высокохудожественными украшениями (готовыми и незавершенными) скандинавского облика, относящимися к женскому и мужскому костюму. Также впервые в слое второй половины IX века выявлены жилые и производственные, стандартные по ширине парцеллы6, что позволило по-новому представить начало регулярно спланированной застройки европейских городов.

Полевой сезон раскопок в Старой Ладоге 2002 года оказался весьма продуктивным в получении новых сведений. Так, в слое второй четверти X века были обнаружены части купеческого дома-общежития размером 10х16 метров в плане. В центре постройки располагался очаг, а главный зал-покой был обнесён наружной галереей. В остатках дома обнаружено 140 разнообразных предметов, преимущественно стеклянных бусин. У торца дома открыто скопление 2500 зеленых бус — явно торговая партия. Обнаружен брусок-форма из сланца, возможно, для отливки стержневидных платежных серебряных слитков. Наконец, там же найдена вставка перстня-печатки из горного хрусталя с арабской надписью: «Помощь моя только у Аллаха, на него я положился и к нему обращаюсь». Эти находки — яркие свидетельства дальних торговых связей Ладоги, города, где проживали не только местные, но и иностранные, в том числе восточные купцы.

Подтверждение того, что открытый «большой дом» являлся, по всей видимости, купеческой гостиницей (а не дворцом князя или боярина), обнаруживается в сообщении арабского путешественника Ибн-Фадлана, побывавшего в 921–922 годах на Волге у болгар. «Купцы русы, — пишет автор, — прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атиле7 ... и строят на ее берегах большие дома из дерева, и собирается их в одном (таком) доме 10 и (или) 20 — меньше или больше, и у каждого из них скамья, на которой он сидит, и с ним сидят девушки (невольницы. — А.К.) — восторг для купцов»8.

Только в Старой Ладоге такие сооружения впервые обнаружены археологами (еще один похожий дом, относящийся к концу IX – началу X века, на Земляном городище раскопал в 1973 и 1981 годах отряд Староладожской археологической экспедиции под руководством Е.А. Рябинина), хотя допустимо, что похожие дома строились в период мировой «серебряной» торговли (VIII–X веках), по-видимому, в разных местах на великих реках Восточной Европы.

Все археологические находки передаются в Эрмитаж и Староладожский музей-заповедник, они доступны осмотру и изучению. За все время раскопок обнаружены сотни предметов из различных материалов. Выделяются уникальные образцы прикладного искусства. Ведется камеральное (лабораторное) изучение отдельных категорий находок: бус, керамики, деревянных изделий, оружия, принадлежностей корабельного дела, украшений костюма. Археологами разработана шкала эволюции городской посуды. Специальная работа посвящена каталогизации найденных в разные годы в Старой Ладоге и ее окрестностях арабских и других монет. Установлено, что восточное монетное серебро появилось в Ладоге не позднее 50–60-х годов VIII века.

Дифференциация находок по этнической принадлежности позволила выделить серии изделий скандинавских, славянских, финских и других. Особое внимание обращается на этноопределяющие элементы женского головного убора. Это позволило опознать не только вещи кривичей, но и, возможно, словен.

Одним из основных результатом исследований оказалось выдвинутое положение о существовании особой Ладожской земли — предшественницы Новгородской, ядром которой была городовая волость, протянувшаяся примерно на 65 км вдоль нижнего течения Волхова, включавшая многорядные Гостинопольские и Пчевские пороги, обслуживающие их укрепленные станции и приречные сельские поселения. На востоке, юге и западе от Ладоги обнаружены укрепленные форпосты, располагавшиеся на расстоянии древнего дневного перехода (43–50 км), прикрывавшие дальние подступы к городу. За ними тянулись обширные земли, занятые финским и лопарским населением, находившимся по отношению к метрополии в даннической зависимости. Зона влияния Ладоги, не ограничиваясь Поволховьем, простиралась по меньшей мере до Онежского озера на востоке и Ижорского плато на западе. Под контролем Ладоги находились приладожская чудь, весь, ижора, а также лопь.

Ближайшие к Старой Ладоге городища у деревни Новые Дубовики и в устье речки Любша по своей культуре, что закономерно, оказались синхронными Ладоге, которая была для них городом-метрополией. Археологическая экспедиция под руководством Е.А. Рябинина обнаружила в городище Любша едва ли не самую древнюю каменно-земляную крепость Руси, построенную, по-видимому, в IX веке. Аналогичные сооружения, имевшие каменный панцирь, изнутри присыпанный землей, известны у западных славян.

Сотрудником экспедиции В.П. Петренко в Старой Ладоге было раскопано 12 сопок — высоких крутобоких могильных холмов — коллективных усыпальниц первых поколений горожан. Многозначные результаты этого ныне опубликованного исследования позволили археологам предположить, что погребальные сооружения данного типа первоначально появились в Нижнем Поволховье, а затем распространились на значительные территории славянского заселения. Выраженное приречное расположение сопок может указать на то, что они создавались людьми, связанными с речными плаваниями.

Ныне в Старой Ладоге сформировался своеобразный музей фортификаций, каждая из которых стала особым этапом в истории архитектурно-инженерного дела. Таковы башня и стены из плитняка конца IX – начала X века, претендующие быть первыми цельнокаменными укреплениями в пределах древнерусского государства. Постройка крепости 1114–1116 годов местами сохранились почти на полную высоту (не менее 8,5 м). Эта крепость предвосхитила распространение каменных твердынь на Руси, начавшееся в основном столетием позже, и вплоть до конца XV века обеспечивала безопасность горожан и защиту северных рубежей страны. Отрезки стены с единственной известной на Руси торговой аркой для подъема грузов и воды, удалось оперативно законсервировать для музейного показа.

В XVI веке на месте крепости 1114–1116 годов была возведена новая, приспособленная к огнестрельному бою. В ее устройстве, как удалось установить, использовались элементы итальянской оборонительной архитектуры эпохи Возрождения, выразившиеся, например, в практической равновеликости по высоте стен и отдельных башен. К каменной крепости с юга примыкает земляное городище. Это сооружение, так называемый Земляной город, с помощью данных разрядных книг и натурных исследований было впервые опознано и датировано в качестве бастионной фортификации, возведенной в 1584–1585 годах, во времена Ивана IV.

Соотнесенные с местностью показания писцовых книг конца XV–XVI века позволили определить поселенческую топографию ладожского посада, расположение дворов, церквей, монастырей и дорог. Данные, полученные экспедицией, позволили впервые реконструировать план средневекового города с его районами — «концами» и монументальными сооружениями. Уточнено местонахождение и наименование некоторых несохранившихся церквей. Раскопки, шурфовки и свидетельства письменных источников определили примерное распространение средневекового культурного слоя и, стало быть, площадь поселения, которое в VIII–X веках достигло 12 га, а в XVI веке — 16-18 га.
Tags: Старая Ладога
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment